На окраине Берлина находится обычная на первый взгляд пивная с непритязательным ассортиментом блюд и невзрачной вывеской, то ли «У тетушки Марты», то ли «У дядюшки Отто», так с ходу и не вспомнишь. Собирается там обычный немецкий «глубинный народ», пиво попить да с друзьями поболтать после работы. И мало кто знает, что под этой пивной находится еще одна пивная, одновременно являющаяся местом собрания германских леворадикалов, загнанных властями Третьего рейха в глубокое подполье. Те, кому нужно – осведомлены, как разыскать пивнушку «У Старого Генриха», а кто не знает – ну, тому и знать это не нужно.
Держит ее старый марксист, никто не знает, сколько ему лет – вполне можно дать и 50, и все 120. Поговаривают, что в молодости он дружил с Карлом Марксом и будто бы дрался на баррикадах еще в 1849-м вместе с Фридрихом Энгельсом. Много что говорят люди.
Погожим вечерком сидят в этой конспиративной пивной три левых коммуниста, попивают пиво, закусывают сосисками и ведут неспешную дискуссию о текущей политической ситуации по состоянию на март 1939 года. Так как за ними охотится гестапо, мы не будет указывать их настоящие имена и фамилии, а ограничимся псевдонимами: Оборонец, Пацифист и Пораженец. Послушаем же, о чем они говорят.
Оборонец: Друзья, вы все знаете меня, как последовательного марксиста, но при теперешних обстоятельствах я вынужден констатировать, что фюрер объективно принимает нужные, необходимые нашему государству и народу решения!
Пораженец: Позволь спросить, товарищ, какие это решения?
Оборонец: Да хотя бы присоединение Судетской области. Это исконно германские земли, немцы составляют там большинство населения. И большинство угнетенное. Буржуазно-националистическое правительство Чехословакии подвергало Судетский регион сознательному и последовательному геноциду, намереваясь провести там политику полной славянизации. Наш народ восстал, и фюрер вполне обоснованно пришел на помощь судетским немцам, взяв их под свою защиту. В конце концов, надо было остановить произвол чешской военщины!
Пораженец: Ну вот только давай не будет говорить об «исконных землях». Задолго до прихода германцев там жили и славяне, и кельты, и еще Бог весть какие народы. Что же касается Адольфа и стоящих за ним империалистических монополий – неужели ты думаешь, что их и вправду интересует судьба судетских немцев? Они – всего лишь разменная монетка в их «геополитических играх».
Оборонец: Но, позволь, судетские немцы подняли восстание против чешских шовинистов! А те бросили против них танки и самолеты!
Пацифист: Да, пролилась кровь, и я, пожалуй, соглашусь с тем, что, введя свои войска в Судетскую область и присоединив ее к Германии, Гитлер предотвратил там масштабную резню и бойню
Пораженец: Подавляющая часть немцев 20 лет спокойно жила в составе Чехословакии. Т.н. «народное восстание» – это дело рук спецслужб Рейха, в нем участвовало подавляющее меньшинство немцев Судетской области. Германским правящим кругам давно хотелось расчленить Чехословакию и поставить под контроль ее ресурсы, тем более на фоне сближения Бенеша с Францией и Советским Союзом. Специально обученные боевики Конрада Генлейна по приказу из Берлина внезапно атаковали города, стали разоружать чешскую полицию и армию, вешать флаги со свастикой. Заметьте, не красные флаги, а нацистские! Все это «восстание» с самого начала развивалось под крайне правыми, шовинистическими и имперскими лозунгами.
Естественно, чехословацкая армия стала проводить военную операцию, причем проводить на своей территории, не переходя границу. Не будете же вы принимать всерьез слова Геббельса о том, что маленькая Чехословакия угрожала территориальной целостности и безопасности большой Германии, к тому же имеющей химическое оружие?
Пацифист: Так-то оно так, но ведь очень многие судетские немцы действительно приветствовали вхождение в состав Рейха.
Оборонец: Говорят, там даже в ходу были такие лозунги: «А что дальше? Да хоть камни с неба, главное – мы на родине!»
Пораженец: На них действительно посыпятся с неба, вот только не камни, а бомбы. Наш Рейх обязательно распадется, и они останутся одни. Чехи никогда не простят потерю Судет, и, боюсь, что простой немецкий обыватель будет отвечать перед ними по принципу коллективной ответственности.
Оборонец: Ну, поживем-увидим…А все же и значительная часть немцев Рейха поддержала присоединение Судетской области
Пораженец: Этот угар рано или поздно пройдет. Давайте начистоту: что получил простой немецкий трудяга от присоединения Судет? У них что, зарплата, пенсии и пособии выросли? Или, может быть, цены на еду, транспорт, коммуналку, лекарства упали? Или социальные лифты вновь заработали? Конечно же, нет! Ничего они от этого не получили, кроме подмоченной репутации во всем мире.
Оборонец: Ну а чем тебя не устраивает признание независимости Словакии? Ведь мы, марксисты, всегда были за право всех наций, больших и маленьких, на самоопределение. Вот словаки и самоопределились.
Пацифист: А чешские националисты хотели бросить на них танки и самолеты. И если бы не решительный протест Гитлера, началась бы большая бойня.
Оборонец: Кроме того, ты же сам в свое время положительной отзывался о Словацкой Советской Республике
Пораженец: Ты действительно не видишь никакой разницы между Словацкой Советской Республикой и «республиканской» Словакией Йозефа Тисо? Т.н. «независимая» Словакия – это марионеточное государство, образованное с благословения и под контролем спецслужб Рейха. Тут никаким словацким самоопределением и не пахнет! Я уже молчу о том, что режим Тисо – ультраправый, насквозь буржуазный и клерикальный. И в этой независимой от Праги, но очень зависимой от Берлина Словакии коммунистов хватают, бросают в застенки, пытают и даже убивают!
Оборонец: И все же, если бы наш фюрер не начал «специальную военную операцию» и не двинул на Прагу танки, там появились бы французы и создали свои базы, откуда могли бы угрожать нашим границам!
Пораженец: Ты серьезно? Если бы Даладье хотел создать там свои базы, он давно бы их там открыл. Но Запад просто цинично сдал Чехию Адольфу
Оборонец: Не понимаю причины твоего неудовольствия. Чехословакия была буржуазным государством, чешская буржуазия заправляла там всем и проводила шовинистическую политику в отношении этнических меньшинств
Пораженец: А теперь в «имперском протекторате Богемия и Моравия» будет всем заправлять германская буржуазия и проводить шовинистическую политику в отношении чешского большинства. Я не питаю никаких симпатий к Бенешу, то наступление наших танков на Прагу – это уже просто за гранью. Это же прямой шаг к новой Мировой войне, которая станет гораздо более разрушительной, чем Первая
Пацифист: Ну вроде бы все идет относительно благополучно. Гитлер заявил, что мирные чешские граждане не пострадают…
Оборонец: А мне сам факт того, что над Карловым мостом будет развеваться флаг Германии вселяет гордость в сердце. В конце концов что такое Чехословакия? Ублюдочное дитя грабительского Версальского мира, химера панславянских теоретиков!
Пораженец: И вновь задам тебе вопрос: а что получат простые немцы от того, что над Прагой будет поднят флаг Рейха? Адольф и его клика заработают себе на этом политический капитал, германские буржуи получат колоссальную прибыль от ограбления Чехии, генералы прикрутят новые ордена к мундирам – а простой немец что получит? Шиш без масла!
Оборонец: Ты слишком пессимистично настроен. Я уверен, что, собрав воедино все германские земли, фюрер наконец-таки начнет левый поворот и станет уделять первостепенное внимание социальным вопросам.
Пораженец: Ты слишком наивен, если не сказать больше. Что мешало, по-твоему, Адольфу осуществить этот пресловутый поворот раньше? Или ты на полном серьезе думаешь, что он пойдет против воли крупнейших монополий, буржуазии и сросшейся с ней высшей бюрократии, и военщины и начнет строить социализм? Это даже не смешно!
Или, может быть, ты думаешь, что, поддержав акции Адольфа против Чехии и готовящееся нападение на Польшу вы приобретете какое-то политическое влияние? Увы, вынужден тебя разочаровать мой друг. Все сливки снимут нацисты, именно они воспользуются победами вермахта, что позволит режиму еще больше усилиться и окрепнуть. После этого, под радостное улюлюканье мещан, он окончательно расправится с коммунистами, не обращая внимание на то, какую позицию они занимали. Вы, оборонцы, полезные идиоты, как говорил один умный русский политик, которых Адольф, испопользовав как ему выгодно, без малейшего угрызения совести очень скоро отправит под нож!
Пацифист: Ну вот лично я не приветствую марш наших танков на Прагу. Я против войны и насильственной ликвидации государственности суверенных стран.
Пораженец: Ты против войны, но за что же ты тогда выступаешь?
Пацифист: Я выступаю за мир! Вообще, если хочешь знать мое мнение, я думаю, что мы действительно встали на грань большой войны в Европе и нам стоит вернуться к ситуации на 1 января 1938 года.
Пораженец: И как ты предлагаешь достичь этого?
Пацифист: Ну, можно организовать антивоенный митинг…
Пораженец: Который гестаповцы разгонят хорошо если дубинками, а не пулями! Войны не останавливаются добрыми призывами и мирными митингами, какие бы хорошие резолюции там ни принимались бы. Вспомни 1914-1918 гг., когда такие же пацифисты четыре года призывали к немедленному миру, а правящие круги двух блоков гнали миллионы солдат на бойню!
А что касается возращения в 1937-й или даже в 1927-й – то ты видимо забыл, что тогда Германия была не Советской республикой, а таким же буржуазным государством. Где империалистические монополии так же правили бал, а трудящиеся, лишенные средств производства, вкалывали, по сути, за гроши. Где военный угар и милитаристский психоз были нормой жизни. Где подавлялись независимые профсоюзы и левые партии. Ты хочешь вернуться во времена буржуазной Веймарской республики? Какой же ты тогда марксист?!
Оборонец: Ну ладно, а сам-то ты чего хочешь?
Пораженец: Неправильная постановка вопроса. Не чего я хочу, а чего хотели изначально мы, то есть коммунисты? Если мне не изменяет память, то мы хотели социальной и политической революции. Как вы полагаете, товарищи, отдаст ли Гитлер власть оппозиции мирным путем? Позволит ли он провести честные и свободные выборы?
Пацифист: Конечно же, нет, смешно и думать об этом.
Пораженец: Может быть, у нас есть силы для того, чтобы самостоятельно скинуть его?
Оборонец: Увы, сил таких у нас нет…В 1933-м еще был шанс, ну а в 1939-м – дудки!
Пораженец: Тогда единственная возможность падения режима – это тотальный военный разгром. Полное военное поражение, сильнее, чем потерпел в свое время кайзер! Только военное поражение Рейха приведет к падению Гитлера и даст нам шанс на революцию. Воспользуемся мы им или нет – это уже другой вопрос…
Пацифист: То есть ты предлагаешь?…
Пораженец: Да, я считаю, что мы сейчас должны занять такую же позицию, какую в 1914 году заняли русские большевики во главе с Лениным и открыто заявить: «Мы – за поражение своего правительства и перевод войны империалистической в войну революционную против Гитлера и его клики!»
Оборонец: Но ты наверное помнишь, что Ленина все обвиняли в измене?
Пораженец: А ты серьезно считаешь большевиков изменниками? Веришь в то, что они воспылали вдруг теплыми чувствами к кайзеру и султану? Конечно же, нет. Но в тех условиях это была единственно верная тактика.
Пацифист: Но ты надеюсь, понимаешь, что встав на путь пораженчества нам, может быть, по необходимости придется сотрудничать с плутократом Рузвельтом и упырем Сталиным?
Оборонец: И с британской разведкой.
Пораженец: Да, для того, чтобы уничтожить режим Гитлера и приблизить революцию в Германии, мы должны, не поступаясь своими идеологическими принципами, пойти на временный тактический союз и, возможно, сотрудничество с плутократом Рузвельтом, упырем Сталиным и даже британской разведкой
Пацифист: Но понимаешь ли ты, что ставишь под удар всю нашу партию?
Пораженец: А вы разве не понимаете, что вся наша партия уже и так под ударом? Просто сейчас у Адольфа несколько другие заботы, поважнее кучки левых маргиналов. Но не надо быть Нострадамусом, чтобы понять, что произойдет со всеми нами, если Рейх победит. Они убьют всех нас: и пораженцев, и пацифистов, и оборонцев. Проведут массовую декоммунизацию Германии. Просто я, когда за мной придут, буду к этому готов и постараюсь забрать с собой на тот свет хотя бы парочку этих мордоворотов. А вот ты, Пацифист, будешь плакать и верещать, за что вы меня, дяденьки, бьете, я же за мирумир, я же всего лишь не хочу, чтобы погибали невинные дети. А ты, Оборонец, когда тебя поставят к стенке, будешь истошно вопить: позвоните фюреру, здесь произошла какая-то чудовищная ошибка!
Оборонец: И что же ты предлагаешь? С ножами атаковать штаб-квартиру гестапо?
Пораженец: Если мы глупо самоубьемся, это будет просто нелепая смерть, которая никому не нужна будет. Нет, мы должны подготовиться и хладнокровно вступить в борьбу с тем, чтобы перед своей гибелью нанести врагу максимальный урон и приблизить поражение и гибель Рейха. Да, скорее всего, большинство из нашего подполья погибнет, но это лучше, чем покорно сидеть на заднице и ждать неминуемых репрессий.
В конце концов, вспомните нашу юность, 1918 год. Когда мы все дружно поднялись и снесли прогнивший режим кайзера, так что Вильгельм бежал в Голландию, сверкая пятками! Вспомните баррикадные бои в Мюнхене, вспомните нашу Баварскую Советскую Республику, вспомните, что сказал тогда наш председатель Евгений Левине: «Мы, коммунисты, все покойники в отпуске, и я это осознаю. Я не знаю, продлится ли еще мой отпускной, или мне уже пора отправиться к Карлу Либкнехту и Розе Люксембург». Так давайте же, пока еще есть силы в теле, пока не остарели вконец, включаться в настоящую борьбу.
Пацифист: Но что ты конкретно предлагаешь делать?
Старый Генрих: Молодые люди, простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, но кажется здесь начинается гестаповская облава.
Оборонец: Тьфу, Генри, ты прямо как призрак Карла Маркса
Пораженец: Или самого Спартака, что ближе к истине, хоть я и материалист
Старый Генрих: Помните, где тут у меня подземный ход?
Пораженец: Да, старина, спасибо тебе! Ну, товарищи, рассредоточиваемся и покидаем пивнушку по одному. А о нашей тактике поговорим в другой раз, если уцелеем, конечно!