Данила ненавидел быть кому-либо должным. Он даже в худшие времена не занимал денег, всегда старался обойтись своими силами, насколько это было возможным, а обещания вообще не давал, которые не был в состоянии исполнить. Теперь же, по приезде в родной город, он не мог найти пятый угол, чтоб забиться туда и забыться. Логическая цепочка - глаз за глаз, зуб за зуб, зад за... да что уж! - зад за зад - кислотой разъедала ему мозг. С другой стороны, логично предположить, что сказавши "А", надо говорить и "Б". Рано или поздно, коль скоро он согласился жить с мужчиной, такое должно было произойти. И всё же было, мягко говоря, страшно.
Мишка же уже на следующий день выказал недвусмысленное желание продолжить активную половую жизнь, но покушений на активную роль не делал. Казалось, что его всё устраивало, и о должке он и думать забыл. Он реально мог и забыть, только вот Булычев помнил, тем самым портя себе карму.
До выхода на работу после прилёта у Дани оставалось ещё несколько дней расслабона. Черепанову повезло меньше, ему пришлось вкалывать практически на следующий день. Этим и воспользовался Данила, дабы немного поюзать сеть, представить себе теоретически, что его ожидает.
И эта самая теория его совершенно не порадовала - столько "открытий чудных" на него свалилось, что впервые он готов был отказаться от своего обещания и с криком "Мама!" бежать куда глаза глядят.
Мишка, придя с работы и заметив виноватый взгляд, интерпретировал его по-своему - Булычев пожалел о том, что связался. Черепанов постарался не подать вида о своих "догадках", изображая безумно уставшего, после душа и ужина завалился спать. Даня, видя такое невнимание, ещё больше загрузился - Мишка помнит, но стесняется напомнить об этом ему.
На следующий день Данила снова нашёл в сети процесс подготовки к акту, внимательно изучив его, рыдая в душе, и, наконец, собрав волю в кулак, решился на первый шаг - отправился в интим-салон за "волшебной палочкой".
Волнуясь, как перед первым своим присутствием в суде в качестве помощника Томилиной, вдохнув-выдохнув, изобразив из себя невозмутимого профи, с методичной дотошностью Данила допросил свидетеля, то есть продавца, на предмет наиболее подходящих орудий убийства... Орудий пытки... Короче, резиновых хуёв.
- Вам розовый или чёрный? И ещё есть зелёный и фиолетовый! - преждевременно обрадовался свидетель. То есть продавец.
- Вы когда-нибудь встречали задницу, различающую цвета? - тихо зверел Булычев от такого разнообразия ассортимента. - Нет? Я могу на вас поставить следственный эксперимент по теории восприятия того или иного цвета.
Продавец попался на удивление обидчивый - насупился, припомнил, о чём просил его в самом начале этот говнистый покупатель - анальный фаллоимитатор - и, тихо матерясь, нашёл нужный. Однако, озарённый идеей мщения, кинул его обратно в коробку и вынес покупателю другой. С вибратором, в который поставил свежие батарейки и о котором "совершенно случайно" забыл упомянуть.
Булычев, злой, взмыленный, наконец покинул магазин, унося драгоценную покупку.
Кое-как справившись с очисткой кишечника, он наконец приступил к практической части операции.
- Вот же бля!.. - вывозив в анальной смазке всю задницу до поясницы, руки по локоть и раковину и борт ванны, теперь не мог ни за что уцепиться, всё скользило. Пока он пытался извернуться, чтоб увидеть цель, в которую надлежало попасть - потянул на боку мышцу, задохнулся на миг от боли, проморгался и невероятным усилием воли наконец воткнул зауженный кончик себе в зад.
- Господи боже! - взмолился он, наверное ожидая, что бог спустится и загонит ему эту хуёвину на место. Однако бог не откликнулся, возможно, снимал на телефон все мучения Данилы, так что Дане пришлось самому корячиться и ввинчивать этот хрен по резьбе.
Где-то на середине он взмок, открутил кран, плеснул на лицо воды и продолжил дальше, поскуливая от отчаянья. Ощущения были так себе, если не сказать конкретнее - хуёвые. Но постепенно стало лучше, человек как таракан, привыкает ко всему.
- Вроде ничего... так... - Булычев осторожно разгибается и видит в зеркале свою красную перекошенную рожу, всклоченные волосы и констатирует: - Красава... Ты полный идиот, Булычев.
Чтоб совсем разогнуться, он опирается на измазанный борт ванны, рука скользит, и Данила чуть не падает, но задевает кончиком фаллоимитатора за стиральную машину, срабатывает вибратор и Даня, не ожидая такого подвоха, взвивается с воплем "Ой, бля!" и, вытаращив глаза, выпрыгивает из ванной, прямо в объятия пришедшего Мишки.
- Ми-иша! Сделай что нибудь!..
- Ты чего? Что-то болит? - испугался Черепанов - кузена нехило колбасило.
- Я это... Ну, долг... Хотел... Ми-иша! - Данила поворачивается к Мишке спиной, демонстрируя розовый резиновый кончик между ягодиц.
Черепанов на секунду впадает в ступор, а потом начинает тихо ржать.
- Сейчас, Данечка, постой спокойно!
Но тот не желал стоять спокойно, перебирал ногами, как застоявшийся конь. Михаилу пришлось припереть его к стене, и только тогда он нашёл кнопку выключения вибрации.
- Ну всё, видишь?
- Вытащи... - заныл Данила.
- Ну вот уж нет! Долг так долг. Терпи, коза, а то мамой станешь.
- Долго?
- Иди, раскладывайся на кровати, а я душ приму.
Заводить долги горазды все. Вот только берёшь-то чужое, а отдавать приходится своё.
Не то чтоб Дане не понравился такой способ, в этом определённо что-то было, только подумалось ему, в следующий раз надо будет просто так, без обязательств. И без этой резиновой хреновины.
Мишка же уже на следующий день выказал недвусмысленное желание продолжить активную половую жизнь, но покушений на активную роль не делал. Казалось, что его всё устраивало, и о должке он и думать забыл. Он реально мог и забыть, только вот Булычев помнил, тем самым портя себе карму.
До выхода на работу после прилёта у Дани оставалось ещё несколько дней расслабона. Черепанову повезло меньше, ему пришлось вкалывать практически на следующий день. Этим и воспользовался Данила, дабы немного поюзать сеть, представить себе теоретически, что его ожидает.
И эта самая теория его совершенно не порадовала - столько "открытий чудных" на него свалилось, что впервые он готов был отказаться от своего обещания и с криком "Мама!" бежать куда глаза глядят.
Мишка, придя с работы и заметив виноватый взгляд, интерпретировал его по-своему - Булычев пожалел о том, что связался. Черепанов постарался не подать вида о своих "догадках", изображая безумно уставшего, после душа и ужина завалился спать. Даня, видя такое невнимание, ещё больше загрузился - Мишка помнит, но стесняется напомнить об этом ему.
На следующий день Данила снова нашёл в сети процесс подготовки к акту, внимательно изучив его, рыдая в душе, и, наконец, собрав волю в кулак, решился на первый шаг - отправился в интим-салон за "волшебной палочкой".
Волнуясь, как перед первым своим присутствием в суде в качестве помощника Томилиной, вдохнув-выдохнув, изобразив из себя невозмутимого профи, с методичной дотошностью Данила допросил свидетеля, то есть продавца, на предмет наиболее подходящих орудий убийства... Орудий пытки... Короче, резиновых хуёв.
- Вам розовый или чёрный? И ещё есть зелёный и фиолетовый! - преждевременно обрадовался свидетель. То есть продавец.
- Вы когда-нибудь встречали задницу, различающую цвета? - тихо зверел Булычев от такого разнообразия ассортимента. - Нет? Я могу на вас поставить следственный эксперимент по теории восприятия того или иного цвета.
Продавец попался на удивление обидчивый - насупился, припомнил, о чём просил его в самом начале этот говнистый покупатель - анальный фаллоимитатор - и, тихо матерясь, нашёл нужный. Однако, озарённый идеей мщения, кинул его обратно в коробку и вынес покупателю другой. С вибратором, в который поставил свежие батарейки и о котором "совершенно случайно" забыл упомянуть.
Булычев, злой, взмыленный, наконец покинул магазин, унося драгоценную покупку.
Кое-как справившись с очисткой кишечника, он наконец приступил к практической части операции.
- Вот же бля!.. - вывозив в анальной смазке всю задницу до поясницы, руки по локоть и раковину и борт ванны, теперь не мог ни за что уцепиться, всё скользило. Пока он пытался извернуться, чтоб увидеть цель, в которую надлежало попасть - потянул на боку мышцу, задохнулся на миг от боли, проморгался и невероятным усилием воли наконец воткнул зауженный кончик себе в зад.
- Господи боже! - взмолился он, наверное ожидая, что бог спустится и загонит ему эту хуёвину на место. Однако бог не откликнулся, возможно, снимал на телефон все мучения Данилы, так что Дане пришлось самому корячиться и ввинчивать этот хрен по резьбе.
Где-то на середине он взмок, открутил кран, плеснул на лицо воды и продолжил дальше, поскуливая от отчаянья. Ощущения были так себе, если не сказать конкретнее - хуёвые. Но постепенно стало лучше, человек как таракан, привыкает ко всему.
- Вроде ничего... так... - Булычев осторожно разгибается и видит в зеркале свою красную перекошенную рожу, всклоченные волосы и констатирует: - Красава... Ты полный идиот, Булычев.
Чтоб совсем разогнуться, он опирается на измазанный борт ванны, рука скользит, и Данила чуть не падает, но задевает кончиком фаллоимитатора за стиральную машину, срабатывает вибратор и Даня, не ожидая такого подвоха, взвивается с воплем "Ой, бля!" и, вытаращив глаза, выпрыгивает из ванной, прямо в объятия пришедшего Мишки.
- Ми-иша! Сделай что нибудь!..
- Ты чего? Что-то болит? - испугался Черепанов - кузена нехило колбасило.
- Я это... Ну, долг... Хотел... Ми-иша! - Данила поворачивается к Мишке спиной, демонстрируя розовый резиновый кончик между ягодиц.
Черепанов на секунду впадает в ступор, а потом начинает тихо ржать.
- Сейчас, Данечка, постой спокойно!
Но тот не желал стоять спокойно, перебирал ногами, как застоявшийся конь. Михаилу пришлось припереть его к стене, и только тогда он нашёл кнопку выключения вибрации.
- Ну всё, видишь?
- Вытащи... - заныл Данила.
- Ну вот уж нет! Долг так долг. Терпи, коза, а то мамой станешь.
- Долго?
- Иди, раскладывайся на кровати, а я душ приму.
Заводить долги горазды все. Вот только берёшь-то чужое, а отдавать приходится своё.
Не то чтоб Дане не понравился такой способ, в этом определённо что-то было, только подумалось ему, в следующий раз надо будет просто так, без обязательств. И без этой резиновой хреновины.